Таврия

Спортивный клуб из Симферополя

Официальный сайт

15 июня 2012, 19:51
Другое

Геннадий Мардас: "Макс Левицкий рассказывал, будто его забрали инопланетяне"

Он завершил футбольную карьеру в 39 лет. Хотя сам признается, что мог еще «попылить» в Беларуси. В интервью Goals.by Геннадий Мардас вспомнил, как выступал в одной команде с Юрием Пунтусом. Поностальгировал о славных борисовских временах и командном решении подстричься наголо, о том, как в Гродно не хватало денег оплатить коммунальные платежи, а Георгий Кондратьев называл футболистов «Сморгони» инвалидами. А также вспомнил приключения «Немана» в Швейцарии и суровые порядки в «Таврии».

Геннадий Мардас

— Чем сейчас занимаетесь?

— По завершении прошлого года стал невостребованным. Теперь по большому счету ничем не занимаюсь. Хотя на что-то кушать нужно, поэтому иногда езжу в Польшу.

— На заработки или товар купить/перепродать?

— По-всякому бывает. Конечно, это не то, чего бы мне хотелось. Сразу, как только покинул «Сморгонь», первое время присутствовало желание немного отдохнуть. Правда, отпуск затянулся. Из-за этого уже даже небольшая депрессия появилась. Поначалу были какие-то предложения по работе, но дальше разговоров дело не пошло.

— Вы родом из Минска, но почему-то живете в Гродно…

— В 1991-м уехал играть во вторую союзную лигу («Заря», — прим.). Провел в Луганске один сезон, после чего отправился на просмотр в венгерский клуб «Халадаш». В первом же спарринге на десятой минуте подвернул голеностоп. На этом мой просмотр и закончился. Вернулся лечиться в Минск. Тогда и раздался звонок из Гродно. Я согласился на переход. А буквально неделю спустя покойный Иван Григорьевич Щекин позвал в «Динамо-93». Но было уже поздно, ведь существовала договоренность с «Неманом». Правда, гродненцы пообещали отпустить в любой момент, если появится предложение из-за рубежа. Но получилось так, что в «Немане» задержался надолго. Моя жена из Гродно, клуб к тому же дал квартиру. Поэтому тут и живу.

— Шесть лет вы отдали «Неману». По окончании карьеры на работу в клуб случайно не звали?

— Даже намеков никаких не было. Значит, не нужен.

— А ведь играли в одной команде с Сергеем Солодовниковым…

— Было и такое. Да, он в курсе моей ситуации. Но я ведь не приду и не скажу: «Возьмите на работу».

— Иногда нужно действовать именно таким образом.

— Возможно.

— Вспомним начало вашей карьеры. Вы воспитанник минского «Динамо», правда, в главной команде так и не сыграли.

— До армии привлекался лишь в дубль. Одноклубниками тогда были Родненок, Сыроквашко, Шпилевский (агент Александра Глеба, — прим.)… Правда, официально в команде я не числился и зарплату не получал. Хотя жил на базе, тренировался, играл.

— Как из динамовского дубля перебрались в луганскую «Зарю»?

— До переезда на Украину провел год в минском «Спутнике». В 1990-м команда стала чемпионом Беларуси. Тогда в составе выступали Сергей Барановский, Юрий Пунтус, Сергей Мирошкин, Виктору Гирко на тот момент было 42 года… Главным тренером являлся Владимир Курнев. А по окончании сезона я на пару с Мирошкиным отправился в «Зарю». Стать игроком основного состава у меня не получилось — провел только половину матчей чемпионата. Тогда хотелось чаще выходить на поле, потому и принял решение уйти.

— В минский «Луч»?

— Промежуточный этап карьеры. Как уже отмечал, на просмотре в Венгрии получил травму и пару месяцев восстанавливался. Когда поправился, нужно было набирать форму, в чем и помог Пунтус, пригласив в команду. В то время Юрий Иосифович только перешел на тренерскую работу. Так я около трех месяцев выступал под его руководством.

— Если так разобраться, то раскрылись вы в «Немане». Потом были «Таврия», БАТЭ, «Сморгонь». От какой команды остались самые сильные впечатления?

— БАТЭ — однозначно. Юрий Иосифович Пунтус позвал в Борисов, когда мне было 30 лет. Многие в подобном возрасте уже заканчивают карьеру, а мне представился такой шанс. Хотя в команде шел процесс омоложения. Впрочем, нужны были дядьки, которые вели бы за собой менее опытных партнеров. А какая была атмосфера в коллективе! Душа радовалось! К тому же с БАТЭ завоевал все медали чемпионата. Это притом, что до этого брал лишь Кубок Беларуси с «Неманом» в 1993-м.

— Почему-то мне казалось, что в первую очередь вспомните о Гродно. На западе страны провели семь лет против четырех в Борисове…

— Первые два года все было здорово: отличный коллектив, победа в Кубке. А потом начались финансовые неурядицы. Иногда доходило до того, что не хватало денег оплатить даже коммунальные услуги. Если так разобраться, считаю, пересидел в Гродно. Можно было и раньше уехать. Ведь когда довольствуешься местом не выше седьмого, то не получаешь особого удовольствия от футбола. Зато за эти годы время город стал родным. Мне здесь действительно нравится.

— Кстати, знаете, что по-прежнему являетесь рекордсменом БАТЭ как самый возрастной игрок в истории клуба? Последний матч за борисовчан провели в 34 года и 152 дня.

— Серьезно? Первый раз слышу. А кто следующий?

— Дмитрий Лихтарович.

— Так Дима меня и обгонит. Ему еще играть и играть. Пускай выступает до 40 лет. Главное — здоровье.

Геннадий Мардас

— Еврокубковый матч БАТЭ против «Милана» помните?

— У меня даже запись осталась. Правда, давно уже не просматривал. В том поединке больше всего запомнилась атмосфера на стадионе. А против каких звезд играли! Тот же Мальдини для меня был идолом, на которого я равнялся.

— Переход из «Немана» в «Таврию» стал карьерным повышением?

— Можно так сказать. К тому же хотелось сменить обстановку и заодно немного заработать себе на жизнь. В Симферополе меня все устраивало, но была сложной атмосфера. Как и сейчас в минском «Динамо», там тренеров меняли, словно перчатки. Чуть больше, чем за год, в команде поменялись три наставника. В таких условиях трудно психологически, ведь ощущалось постоянное давление. Например, если не было результата, то из-за любой мелочи могли оштрафовать. Еще каждый день клубный врач мерил давление. И когда тонометр показывал 125 на 80, то на футболиста уже смотрели искоса. Мол, что-то он делает не так. Если 130 на 80 и выше — получи штраф. Вот нам и приходилось договариваться с докторами. Из-за лишнего веса также наказывали. Однажды я решил набрать 200 грамм, за что получил нагоняй от главного тренера.

А эти ненужные собрания по поводу и без. Особенно отчитывали команду после домашних поражений. Помню, сыграли на выезде вничью с киевским «Динамо» — результат достойный. Но в следующем туре уступили в Симферополе «Ильичевцу». Назавтра предстояли запланированные 20 минут разбора, после чего команду отвозили на базу. В итоге ждали руководство клуба полтора часа. Потом столько же времени нам промывали мозги. Еще некоторые ребята рассказывали, что раньше их вообще избивали. Просто приходили неизвестные люди и начинали… Мне повезло: пока был в «Таврии», до рукоприкладства дело ни разу не доходило.

— Карьеру вы заканчивали в «Сморгони». Как там оказались?

— Второе пришествие в «Неман» получилось неудачным. В 2005-м команда финишировала 12-й. Можно сказать, нашли крайнего. Хотя первоначально говорили, будто на меня рассчитывают. Но по итогу в списках на сбор моя фамилия отсутствовала. Тут поступило предложение от Кондратьева. Я согласился подписать контракт, ведь перед командой стояла задача пробиться в высшую лигу. Тогда все у нас получилось. Да и два сезона в «вышке», считаю, провели достойно.

— Как работалось под руководством Кондратьева?

— Он называл нас инвалидами :). Были в команде ребята из Молодечно. У них наблюдались проблемы с растяжкой, так Георгий Петрович постоянно над ними подтрунивал: «Ну, эти инвалиды молодечненские» :).

Еще сам Кондратьев рассказывал историю. Встретился он как-то с Пудышевым, который известный мастер раздавать всем прозвища. Вот Юрий Алексеевич и спрашивает у Георгия Петровича: «У тебя в команде Чак Норрис и Раш?». Тот не понимает, о ком идет речь. Раш — это Саша Баранов, а меня еще в БАТЭ Пудышев назвал молоденьким Чаком Норрисом :).

— Кому еще повезло с прозвищем с легкой руки Юрия Алексеевича?

— Многим. Перед Димой Молошем сразу были поставлены условия: «Хорошо сыграешь
— Роберто Карлос, плохо — Альберто Карлос из бразильского сериала». Так прозвище и менялось в зависимости от качества игры.

— Вы играли до 39 лет. Сами решили попрощаться с футболом, или вам тактично намекнули: «Хватит»?

— Можно было еще поиграть. Все-таки в 2009-м прошел всю предсезонку. Тогда же параллельно являлся старшим тренером команды. Понимал, что нужно помогать главному. Вот и решил дать дорогу молодым. Уже перенасытился футболом, да и скорости с возрастом стали не те.

— Для защитника это не главное…

— Без скорости тоже не обойтись. Не хотелось оказаться в ситуации, когда малой пацан от тебя может убежать. Просто нужно вовремя заканчивать.

— Дебют в качестве главного тренера получился для вас экстремальным, ведь в межсезонье «Сморгонь» покинули едва ли не все футболисты?

— Да, очень тяжело было. Из-за финансовых неурядиц в команде осталось всего три человека, потому и пришлось заново собирать коллектив. К тому же столкнулся с проблемой незнания игроков первой лиги, ведь сам все время выступал в «вышке». Поэтому и набирал новую команду по телефону: там предложили, тут подсказали. С финансами тоже было туго: зарплату постоянно задерживали, а одно время даже урезали на 40 процентов. Естественно, заманить в «Сморгонь» добротных игроков не виделось возможным.

— Из-за чего в прошлом году ушли из команды?

— Закончился контракт, и руководители клуба решили не предлагать новый. Перед нами стояла задача занять место с третьего по шестое, а мы финишировали 11-ми. Может, в этом причина. Хотя никто не спрашивает, почему команде вовремя не платили зарплату. Из-за финансовых проблем в коллективе начался разлад. Ребята даже хотели отказаться выезжать на игру с «Клеческом». Пришлось уговаривать, чтобы сели в автобус, а по приезде — чтобы вышли на поле.

— Давайте о негативе позабудем и вспомним напоследок парочку веселых историй. Есть ведь что рассказать?

— На еврокубковый матч против «Лугано» «Неман» отправился на стареньком автобусе. В Швейцарии, как оказалось, такого транспорта раньше не видели. Помню, пограничник спросил: «Что за маленький паровозик?» Еще он удивился, как мы вообще доехали. Ну, это ладно. Был интересен сам путь до Лугано. Наш водитель, которого в команде называли «Камазычем», посмотрел по карте, как добраться до города. Было два варианта: по автобану — 220 километров, через горы — 30-40. Естественно, выбрали короткий путь. Вот только потратили около четырех часов. Когда швейцарцы узнали, что мы ехали через перевал, были в шоке: «Там на легковых машинах боятся ездить, а вы на автобусе?!» Не согласиться сложно. Помню, просыпаюсь утром, гляжу в окно, а там — пропасть. Хорошо хоть добрались благополучно. Правда, сэкономить на времени и топливе не удалось. А тут еще на последнем повороте у нашего автобуса колесо полетело. На ремонтные работы ушло два часа.

На этом приключения белорусов в Швейцарии не закончились. На вечер была запланирована игра, а в обед нам говорят: «Собирайте вещи и переселяйтесь в другую гостиницу. Здесь рядом, всего 500 метров».

— Из украинского этапа карьеры что вспомните?

— В «Таврии» играл вратарь Максим Левицкий. Как обычно, в команде проводились собрания. Опаздывать, естественно, нельзя. И вот все пришли, а Макса нет. Отправили массажиста, чтобы разбудил его. Но в номере никого не оказалось. Через полчаса приходит заспанный Левицкий. Первый вопрос: «Где был?». А он: «Спал в номере». Тогда ему никто не поверил. Спустя время Макс рассказывал, будто его забрали инопланетяне. Самое интересное, что после того случая карьера Левицкого пошла в гору: «Черноморец», «Сент-Этьен», московские «Спартак» и «Динамо»… Может, перекурим?

Геннадий Мардас

— Можно. После завершения карьеры закурили?

— Нет, в 19 лет начал. Все говорят, что спорт и сигарета — вещи несовместимые. А я вот доиграл до 39. Помню, когда переходил в БАТЭ, Капский в присутствии главного тренера спросил у меня: «Злоупотребляешь?» Нет, говорю. Юрий Иосифович подтвердил, но добавил: «Курит, правда…» Последовал второй вопрос от Анатолия Анатольевича: «Сколько сигарет в день?» Я честно признался: «Восемь-девять». Капский решил, что многовато, а Пунтус заступился: «Нормально» :).

— Штрафовали за курение?

— Ни разу. Поначалу прятался, а потом уже все знали и не трогали. Я пытался бросить, но больше полдня не выдерживал. Поэтому после установки на игру всегда имел возможность выкурить сигарету.

— Вот вы восхищались атмосферой в коллективе в БАТЭ. Могли бы привести конкретный пример?

— В 2000-м году, когда в итоге стали вторыми, одно время команда занимала девятое место в турнирной таблице. Впереди был принципиальный матч с минским «Динамо». Кто-то из ребят предложил: «Давайте подстрижемся налысо». Для меня это было кощунством. Думал, Олег Король, который ходил с кучерявой шевелюрой, тоже откажется. А он согласился. Я представил, что не смогу один выделяться из толпы. Хотя до последнего надеялся — только бы пронесло. Слава Богу, повезло. Кто-то сказал, будто за день до игры стричься нельзя.

— А так бы решились на эксперимент?

— Уже прощался с волосами :). В другой команде сразу бы отказался, но в том коллективе согласился бы. Вот он, показатель сплоченной команды.

— С каким результатом хоть игра завершилась?

— Обыграли «Динамо» 3:1. Не подстриглись, значит, все сделали правильно. Я на радостях аж перекрестился :).
Поделиться
  • Комментарии
Работает на Disqus