Таврия

Спортивный клуб из Симферополя

Официальный сайт

13 мая 2008, 16:29
Интервью

Александр Гайдаш: "Звезд в «Таврии» нет, но результаты отменные"

Гость постоянной рубрики «„Таврия” — гордость Крыма» — прославленный форвард симферопольской команды Александр Гайдаш. За свою долгую карьеру он успел сменить большое количество команд, однако непременно возвращался в «Таврию» и помогал ей своими голами. Об интереснейшей футбольной судьбе — в интервью Александра Гайдаша «Крымскому обозревателю».

— Александр Николаевич, как началась ваша футбольная карьера?

— Началась она в «Новаторе» из Жданова (сейчас это Мариуполь). Затем я полтора года играл в донецком «Шахтере», потом была служба в армии и выступления за киевский СКА и московский ЦСКА. После всего этого я вернулся в «Новатор» и в конце 1988 года Анатолий Николаевич Заяев пригласил меня в «Таврию».

— Что из себя представляла команда в то время?

— Тогда в Симферополе создавалась абсолютно новая команда, и я считаю ее одной из лучших за все время, что я был в «Таврии». Были приглашены сильные футболисты — они соглашались ехать в Крым, охотнее, чем в другие места, ведь полуостров выигрывал благодаря своему географическому положению, климату и экологии. Как говорится, «жизнь дается один раз и прожить ее надо в Крыму». Тогда удалось создать боеспособный коллектив. Это сказалось и на результатах команды в первой лиге Союза, ведь шестое место, которое заняла «Таврия» по итогам чемпионата, — это достойный результат. Хотя если бы перед нами поставили более амбициозные задачи, то можно было бы побороться и за медали.

— В конце 1991 года вы покинули «Таврию» и оказались в Турции. Как развивалась ваша карьера за границей?

— Мне поступило предложение от турецкого клуба «Сариер» и 15 ноября мы сели в самолет с Анатолием Заяевым и улетели в Турцию. У нас была договоренность, что футбольный клуб «Сариер» в качестве компенсации за меня должен был дважды принять «Таврию» на сборы. По словам Заяева, именно эти сборы заложили определенный фундамент, благодаря которому «Таврия» победила в первом чемпионате Украины.

— Не жалеете, что не смогли стать чемпионом Украины в составе «Таврии»?

— На тот момент и мыслей таких не было. В мае 1992 года я вернулся в Крым, так как в Турции чемпионат уже закончился, и в качестве зрителя посетил матчи «Таврии» в Запорожье и в Донецке. На финале же я не присутствовал. После окончания чемпионата в руководстве «Сариера» произошли изменения, поэтому я не торопился ехать обратно в Турцию, к тому же еще не до конца понимал, что такое заграница и контрактные обязательства. Да и на фоне всего увиденного («Таврия», как-никак, стала чемпионом) попытался остаться в Крыму. Однако судьба распорядилась иначе: я попал в днепропетровский «Днепр», куда меня пригласил Николай Павлов, но играть не начал, — у меня же был действующий контракт с турецким клубом. Павлов пытался решить этот вопрос, но у него ничего не получилось, поэтому пришлось возвращаться в Турцию. Но там у меня возникли проблемы с акклиматизацией. Мне пришлось отказаться от всего, что причиталось по контракту, мы пожали друг другу руки, и в сентябре 1992 года я вернулся в «Таврию».

— Но в команде вы отыграли всего полсезона. Куда вы отправились после этого?

— В мае 1993 года поступило приглашение из Израиля. Я поехал туда вместе с ныне покойным Евгением Драгуновым и Сергеем Шевченко. Однако заключить контракт не удалось, поэтому пришлось вернуться в «Таврию». В Симферополе я закончил второй чемпионат и начал третий, а 26 августа все-таки уехал в Израиль, где подписал контракт с командой «Маккаби» из Герцлии. В первой же игре я получил довольно серьезную травму. Из-за нее я месяц был вне футбола, а когда вернулся в строй, на мое место уже вызвали другого футболиста — Талята Шейхаметова, поэтому моя судьба была предрешена. Мне пришлось тренироваться индивидуально и искать новую команду. Один из местных журналистов сказал мне, что в «Маккаби» из Явны пришел новый тренер — Ави Коэн, выступавший за английский «Ливерпуль». Команде как раз нужен был центральный нападающий. Я приехал на тренировку, размялся и началась контрольная игра. Тренер стал на позицию правого полузащитника, сделал две подачи в штрафную площадь, а я забил два мяча головой. После этого моя судья была решена. Я подписал контракт и довольно успешно выступал за этот клуб до мая 1994 года. Когда я пришел в команду, она была в «подвале» турнирной таблицы, но по итогам чемпионата нам удалось финишировать в шестерке сильнейших, а на тот момент четыре команды имели возможность выйти в высшую израильскую лигу.

— После выступлений в Израиле вы снова вернулись в «Таврию»?

— Я вернулся в Симферополь, но когда мы ездили с «Таврией» на сборы в Израиль, президент «Маккаби» все предлагал мне вернуться обратно. Через полтора года это произошло. В «Таврии» у меня были небольшие шероховатости с руководством клуба, я уехал в Израиль, и снова подписал контракт с «Маккаби». Однако через три недели после того, как я приехал туда, у меня начала прогрессировать болезнь Боткина, которую мне занесли в больнице Семашко еще в марте 1995 года. Из-за этого пришлось покинуть команду и уехать домой. До лета 1996 года я проходил курс реабилитации.

— После этого состоялось ваше очередное возвращение в «Таврию»…

— С середины 1996 года и до конца 1999 я выступал за «Таврию». В клубе в это время происходили непонятные вещи. Тогда в «Таврии» были проблемы с финансированием и я, как капитан команды, спрашивал у руководства, почему ребята должны получать за 40 дней то, что им причитается за 30. Из-за этого мы недополучали около 200-300 долларов в месяц. Это, конечно, не могло нравиться. Пришлось искать другие варианты. Хотя мне было уже и 33 года, поступило приглашение из Запорожья от Мирона Маркевича, но меня «перехватили» представители мариупольского «Металлурга», с которым я подписал контракт на два года.

Отыграл за мариупольцев сезон, готовился к следующему, но случилось непредвиденное. На 11 марта была назначена игра с киевским «Динамо», а сборы в Ялте заканчивались 9 числа. В Симферополе я пересел на машину и с женой поехал в Мариуполь. По дороге случилось несчастье: мы разбились. На тот момент кому-то показалось, что моя футбольная карьера закончилась. У меня был сложный перелом ключицы, сотрясение мозга и много различных повреждений. В марте мне сделали операцию, а 26 мая я уже сыграл свою первую после аварии игру за «Металлург». Хотя ходило много разговоров о том, что на восстановление уйдет от девяти месяцев до года. Но я тренировался в домашних условиях, и это притом, что на мне был восьмикилограммовый гипс.

В 2001 году начался новый чемпионат. «Таврия» прилетела играть в Мариуполь, а после матча мне надо было ехать домой в Симферополь. Я попросил разрешения полететь вместе с «Таврией» и уже в самолете решилась моя дальнейшая судьба. Виктор Карасев попытался вернуть меня обратно в Симферополь, хотя мне уже было 35 лет. В самолете состоялся разговор, в котором я дал согласие и с 2002 по 2003 годы я выступал за «Таврию».

— Что изменилось в команде за время вашего отсутствия?

— Анатолий Заяев сумел за короткое время создать команду, которая была способна на многое. Были приглашены такие футболисты как Сергей Беженар, Алексей Храмцов, румыны Ионел Пирву и Юлиан Данице. Вернулся в «Таврию» Васил Гигиадзе, пришел Эдмар. Была создана новая команда, которая составляла достойную конкуренцию в чемпионате. В том сезоне свои домашние поединки «Таврия» проводила в Севастополе и не проиграла ни одного из десяти матчей.

— После окончания карьеры футболиста вы сразу же решили стать тренером?

— Даже не думал об этом. Когда закончилась осенняя часть чемпионата 2003 года, от президента «Таврии» Виктора Карасева поступило предложение стать начальником команды. На этой должности я проработал полгода, но после того как из команды ушел Анатолий Заяев, я также покинул «Таврию». Затем была «Крымтеплица», в которой я работал тренером-селекционером. А в марте 2005 года в Ялте был создан футбольный клуб «Ялос», и мне поступило предложение его возглавить. Однако из-за финансовых сложностей команда просуществовала всего год, хотя и заняла четвертое место по итогам чемпионата во второй лиге. После этого был разговор с президентом «Крымтеплицы» Александром Васильевым, который предложил вернуться в его команду и работать спортивным директором. А после того, как Олег Федорчук был отправлен в отставку, мне поступило предложение возглавить «Крымтеплицу». В тот год мы вели в борьбу за третье место, но в итоге заняли довольно высокую четвертую позицию.

— Из-за чего вы покинули команду из Молодежного?

— Следующий чемпионат мы также начали довольно успешно, но потом начались внутриклубные противоречия. Команда перестала показывать хорошие результаты и закончила первый круг на девятом месте турнирной таблицы. На тот момент судьба моего тренерского штаба уже была предрешена. Плюс ко всему ушел в «Нефтяник» лидер команды Антон Монахов. Из-за этого нарушились связи в обороне, да и ребятам было сложно без него, ведь Антон много значил в игре «Крымтеплицы». 12 ноября команда провела свою последнюю игру в первом круге, а 26 мы встретились с Васильевым, пожали друг другу руки и расстались.

— После этого вас пригласили «спасать» «Феникс-Ильичевец» из Калинино. Каково это, быть «спасателем»?

— Клуб находился и до сих пор находится в тяжелом турнирном положении. Но впереди еще есть игры. Мы понимаем ответственность, которая лежит на нас, однако порой этот груз не позволяет футболистам показывать все, на что они способны. Но мы пытаемся исправить положение. Руководство ни в чем нам не отказывает и у тренерского штаба есть кредит доверия. Будем надеяться, что команда сумеет решить задачу и сохранить свое место в первой лиге. Очень хочется оправдать ожидания руководства команды.

— Ваш самый памятный поединок за «Таврию»?

— Это матч против киевского «Динамо», в котором «Таврия» проигрывала со счетом 3:0, но благодаря трем мячам Алексея Осипова сумела сравнять счет. Если бы у нас было еще минут десять, то, может быть, и выиграли бы.

— Как вы оцениваете нынешнюю «Таврию»?

— В том, что она находится на пятом месте — большая заслуга главного тренера Михаила Фоменко. «Таврия» не имеет звездных исполнителей, но показывает отменный результат. Вопрос в том, что будет дальше. Фоменко очень высоко поднял планку, а вот удержать ее будет неимоверно сложно. Очень хотелось бы, чтобы «Таврия» сохранила футболистов линии атаки и нашла усиление для защитной линии.

— С кем из тренеров вам работалось комфортнее всего?

— В «Таврии» было много тренеров во время моих выступлений, но комфортнее всего мне работалось с Николаем Павловым и Анатолием Заяевым. Хотя это совершенно разные люди, и работают они по-разному.

Андрей БАСИН, «Крымский обозреватель»


Ссылки по теме:
Поделиться
  • Комментарии
Работает на Disqus